Александр Петухов: "За деньгами никогда не гнался"

Александр Петухов: "За деньгами никогда не гнался"

387

Автор
Автор:
Александр Петухов: "За деньгами никогда не гнался"
fc-tobol.kz

В биографии Александра Петухова есть почти все казахстанские награды – он становился чемпионом и обладателем Кубка страны, признавался лучшим голкипером года и 11 сезонов провел в форме одного клуба – "Тобола". За время карьеры Петухов редко общался с прессой и казался болельщикам довольно скрытной персоной, а в 2017-м и вовсе пропал из поля зрения казахстанских любителей футбола. Официально Александр не объявлял о завершении карьеры, но и новых контрактов не подписывал. Теперь уже экс-голкипер Александр Петухов рассказал Prosports.kz, как на заре карьеры попал в команду Курбана Бердыева, почему распался золотой состав "Тобола"-2010, и объяснил, из-за чего так неожиданно закончил карьеру в 32 года:

– Давай пойдем по порядку. Как ты попал в футбол, в футбольную секцию?
– Как и большинство детей, я начинал с дворового футбола, потом у нас появилась футбольная секция в городе. Там был тренер Отари Михайлович, который набирал детей. Я тогда уже играл за школу. Секция открылась, был набор всех желающих. Жезказган – город маленький, там заниматься особо было нечем, поэтому все старались идти в спортивные секции. Перепробовал все, что можно. Был на боксе, самбо, баскетболе, но выбрал в футбол в итоге. Уже в восемь лет я пошел на футбол.

– Как родители относились к твоим занятиям спортом?
– Родители позволяли заниматься тем, что нравится. Я говорил папе, что хочу, например, на бокс, он мне находил секцию и отводил. Бокс, правда, закончился после первой же тренировки. Я был крупненьким для своего возраста и меня сразу ставили в спарринги, на самбо такая же была история. В боксе на первой же тренировке прилетело в голову, в самбо меня хватило на месяц. А на футбол, если честно, вообще сам пришел.

– Начинал заниматься футболом ты в родном Жезказгане. Как оказался в Алматы?
– На одних из соревнований в Алматы меня заметил тренер ФШМ, потому что я был похож на их вратаря. Они сначала подумали, что за Жезказган их вратарь играет, так мы были похожи внешне с Артемом Данченко. Он, кстати, работал раньше в Академии "Кайрата" тренером. В общем, приметили меня, подошли к тренеру и попросили телефон. В ФШМ были собраны тогда талантливые ребята со всей страны. Когда уже вернулись в Жезказган, родителям позвонили, сказали, что есть интерес к ребенку. Предлагали приехать и посмотреть жизнь в интернате. В первый раз я отказался, страх неизвестности. Ехать куда-то из родного города. Потом прошло время, они снова позвонили и предложили все-таки приехать на пару дней. Условие было такое, что если мне не понравятся, то без вопросов отправят обратно. Я приехал, все понравилось – остался.

– Был ли такой момент, когда ты решал продолжать тренироваться или нет?
– Нагрузки там для меня были в новинку. Там не смотрели на тебя, выживал тот, кто выживал. Это не Европа, где к каждому индивидуальный подход. В тот момент у меня начались проблемы с коленными суставами. Тогда я сидел и думал: "Почему они именно у меня болят, больше ни у кого?". Закончить мыслей никогда не было

– Если бы не футбол, то кем бы ты стал?
– Я бы сейчас был программистом, наверное, где-нибудь в российской компании.

– Почему именно в российской?
– Я учился в физико-математическом классе, экспериментальном. После 11-го класса многие одноклассники уезжали на практику в Россию, был выход на россиян у кого-то из школы. Большинство моих одноклассников сейчас работают в этой сфере, кто в Питере, кто в Москве.

– Какие успехи у тебя были в школе, кстати?
– С учебой у меня складывались хорошие отношения. У нас был очень сильный классный руководитель, он преподавал литературу и русский язык. Я уже сказал, что это был экспериментальный класс и у нас была усиленная программа – подготовка к ВУЗам. Закончил школу без троек, в десятом классе в интернате щелкал программу, как семечки. Учителя меня раскусили и заставляли учиться по другим учебникам.

– Твоим первым клубом стал "Атырау". Как проходил трансфер?
– В 2001 году футбол был не так развит. У "Атырау" сборы проходили в Алматы, и наша команда была несколько раз их соперником в контрольных матчах. В этих играх меня заметили и в следующем году пригласили в "Атырау".

– Затем был "Рубин". Как ты оказался в казанском клубе?
– Мое резюме отправили туда. Тогда в дубле работал Сергей Стукашов, где-то как-то он пересекся с Евгением Ивановичем Кузнецовым, который был тренером в ФШМ и тот попросил меня посмотреть. Я приехал на сбор к дублю, по началу было сложно. Чувствовался уровень, там ребята такие были – "волки", не принимали долгое время. В конце сборов мне сказали, что я понравился: "Теперь жди звонка". Мне Евгений Кузнецов сказал, что есть два варианта – контракт с "Атырау" и ожидание звонка от "Рубина", то есть неопределенность была. Я посидел, подумал. Решил: "Будь, что будет" и стал ждать звонка. Потом в 2003-м году в России было трансферное окно, летом они позвонили. Тренировался месяц с основным составом. Помню, что после тренировки Курбан Бердыев отвел меня в сторону, мы смотрели на вратарей. В "Рубине" основным тогда был Сергей Козко, который потом в "Актобе" работал тренером при Уткульбаеве. В то время этот человек мне казался богом среди вратарей. Бердыев спросил у меня: "Он тебе нравится? Как он работает? А чем он лучше тебя?" – "Такой же человек, две руки, две ноги". Курбан Бекиевич согласился: "Правильно, тебе нужно работать, работать, работать. Тогда ты сможешь добиться того же уровня или стать лучше". Чуть позже я и подписал контракт с "Рубином".

– Ты упомянул Юрия Уткульбаева, который был главным тренером в дубле "Рубина" в то время. Какого результата ждал от его работы с "Актобе"?
– Честно, человек он грамотный. Он много ищет материала. Для меня не стало неожиданностью, что его команда попала в первую шестерку. Помощники у него подобрались хорошие. Например, в его тренерский штаб входил Нечаев, я с ним работал в "Рубине-2" во второй лиге России. Я с ними разговаривал, когда они сюда приезжали. Для них были дикостью некоторые вещи в Казахстане, хотя для нас многие аспекты – обыденность. Мне кажется, они могли бы и лучше выступить, если бы не было некоторых моментов.

– В Казани ты успел поработать со многими известными специалистами. Что можешь рассказать, к примеру, о тренере вратарей Виталии Кафанове?
– Витальевич очень много разговаривает с подопечными. Как человек – очень хороший. В тот момент он физически подготовил меня для мужского футбола. Тот материал, который он давал – приносил результат. Только хорошее могу сказать о нем. Разговаривал с ним, когда меня вызывали в сборную на игру с Молдовой. Он рассказал, что иногда даже ставит меня молодым вратарям в пример. Там история была такая, я отыграл полгода в "Рубине" и нужно было переподписать контракт. Президент вызвал к себе и сказал: "Вот тебе положена зарплата 500 долларов и 10 или 15 тысяч долларов подъемных". Тогда я еще ничего не достиг и попросил его сделать мне условия поменьше, когда чего-то добьюсь – тогда можно и хороший контракт. До сих пор помню его глаза, как он на меня смотрел после этого. Почти сразу Кафанов позвонил и сказал, что от денег отказываться нельзя. Для меня это был настоящий шок: "Зачем такие деньги"? Их же нужно сначала заработать своим трудом.

– Кстати, по поводу сборной. В 2015 году тебя вызвали на игру, но ты так и не дебютировал. Обидно было наблюдать за игрой со скамейки запасных?
– Да не, я никогда не обижался, когда на скамейке сидел.

– У тебя ведь целая история была со сборной. То Шторк сказал, что тебе нужно заканчивать с футболом, то ты уехал в Казань на сессию во время сбора. Как сам считаешь, тот отъезд в университет сказался на отношении к тебе со стороны тренерского штаба или руководителей Федерации?
– Скорее руководителей Федерации, не думаю, что тренеры. Мне кажется, после того случая, руководители решили меня не вызывать.

– Кстати, по поводу сборной. Впереди новый турнир – Лига Наций. Как оцениваешь перспективы команды со Стойловым у руля?
– Зная его успехи – шансы в Лиге Наций есть у сборной. Тем более, он знает всех, костяк из тех игроков, с которыми он давно работает. Стойлов знает, какой нужен к ним подход, как они работают. Шансы с этой Лигой Наций – просто чудо для Казахстана. Мне кажется, мы должны выиграть группу, тем более, с таким везением как у Стойлова.

– Как тебе его решения по поводу вратарской позиции?
– Сейчас больше времени наблюдать за футболом со стороны. Пока был действующим футболистом, взгляд все равно замыливался. Сейчас спокойно наблюдаю за футболом и на данный момент Эрич и Плотников – лучшие кандидаты в сборную. Но, опять же, у Плотникова в этом году не так много игровой практики. Стойлов сказал, что ему нужны еврокубковые бойцы. Мое мнение, если Стойлову кто-то понравился в одном или паре матчей, то он будет вызывать его. У него есть какое-то чутье, он может разглядеть в футболисте потенциал. Если Станимир полагает, что именно эти футболисты должны играть, то, я считаю, это правильно.

– В "Тоболе" ты оказался в 2006-м, как вообще появился вариант с Костанаем?
– Мне кажется, все дела или цели, которые намечены, у меня никогда с первого раза не получаются, так было и с "Тоболом". В первый раз приехал на сбор к "Тоболу" из "Рубина-2". Там пауза в чемпионате была или что-то такое и Витальевич мне сказал поехать на сборы с "Тоболом". Съездил – не подошел. Вернулся обратно, продолжал играть. В 2006 году вызвали в молодежку, у нас был матч против Молдовы, когда там Андроник играл, Гацкан, Бугаев. Две встречи я провел на хорошем уровне и сразу же после игры мне звонок, смотрю – тренер по вратарям "Тобола" Тимур Шамильевич Уразов. Меня позвали на контракт, посоветовался с Кафановым. Вторая лига России – это вторая лига, а в Костанае – Премьер-лига, другой уровень. Он сказал, что мне пора ехать.

– У тебя было столько переходов в начале карьеры. Какой-то из клубов платил за твой трансфер?
– Там какие-то деньги были выплачены детской школе, а так – когда уходил в "Тобол" была какая-то сумма, но небольшие деньги, меньше десяти тысяч долларов. Сумасшедших трансферов не было.

– В "Тоболе" пришлось конкурировать с Андреем Моревым, вратарем сборной Казахстана. Каково было конкурировать с этим вратарем?
– В начале я сам с собой конкурировал. После четырехэтажной базы "Рубина" я увидел базу "Тобола", профилакторий "Дружба" на тот момент. Там внизу живут люди с ограниченными возможностями. Около месяца мне нужно было, чтобы привыкнуть к этому. Потом все само собой получилось. Честно, я ушел в футбол и не видел вокруг себя никого, получал удовольствие от футбола. Я даже не ждал момента, когда поставят – тогда поставят.

– Дебют свой помнишь?
– С "Востоком" сыграли 1:1. Пропустил такой гол, что три игры потом пришлось посидеть.

– В "Тоболе" тебя запомнили под 35-м номером, откуда такая любовь к этим цифрам?
– Первый сезон я был под другим номером – 25. В следующем году в команду пришел Руслан Балтиев, тогда помощник главного Аскар Кожабергенов подошел ко мне и попросил сменить номер. Предложил 35: "Будешь как Игорь Акинфеев". Я согласился, и все. Никакой принципиальности не было в этом моменте.

– Во время работы в "Тоболе" Вячеслава Грозного ты сменил номер на майке. Почему?
– У него были какие-то личные принципы. Смысл такой – основной состав должен играть под номерами с 1-го по 25-й. Все остальные номера доставались дублирующему составу.

– Почему не взял единицу?
– Нравится, когда много цифр на майке. На майке некрасиво единичка смотрится, что-то не то. Палка какая-то.

– "Тобол" стал первым казахстанским клубом, прошедшим три раунда еврокубков. Что чувствовали тогда?
– После третьего раунда мне Дмитрий Алексеевич сказал, что я теперь – вратарь топ-уровня. Я тогда еще не осознавал, что мы – первый клуб, который прошел три раунда. Клуб, после которого этот Кубок Интертото прикрыли.

– Когда поняли, что против европейцев можно играть?
– Честно, мы, скажем так, все эти три тура больше отбивались. Бывает такое, что один момент – два гола, и все. Потом сидели по 90 минут в окопах. Вот просто не могли нас вскрыть. На тот момент, видимо, должно было так получится именно с нашей командой. Состав тогда был подобран хороший, все друг друга понимали с полуслова, не было каких-то разделений на молодых-старых. Все были равны, это была настоящая команда, сплоченность была. Мы были семьей, каждый был друг за друга. Если с руководством были какие-то разговоры, то всей командой ходили.

– Кто был лидером в тех матчах, кто вел команду за собой? Подсказывал?
– Было такое, что каждый футболист в каком-то эпизоде был лучшим. Балтиев и Жумаскалиев в определенных играх били штрафные. В обороне Станимир Димитров всех съедал, он был лидером в обороне. В нападении Улугбек Бакаев и Сергей Остапенко, у них хороший тогда период был. Я, по своим ощущениям, не чувствовал, что вселяю какую-то уверенность. Позже, через несколько игр, я заметил, что опытные игроки ко мне стали иначе относиться. Видимо, своей игрой я заслужил их доверие.

– Ходят слухи, что в командах Огая всегда идеальная дисциплина. Регламентируется все, вплоть до высоты носков. Это правда?
– Чистая правда. Дисциплина была всегда очень жесткая, а если еще и неудачно сыграешь, то лучше не попадаться. Был один такой момент, что я сидел в своей комнате в майке без рукавов. Никуда не собирался идти, просто сидел на диване. Дверь была открыта, а Алексеевич проходил мимо. Он просто голову повернул на меня и прошел. Потом развернулся и зашел в комнату: "Саша, что это за майка?". Я говорю, что никуда не собираюсь, сижу просто – "Нет-нет, переодень". Были разные нюансы, замечал он все, но каких-то жестких вещей не было.

– Это помогало в тренировочном процессе, в играх?
– Его боялись. Тренера ты либо уважаешь, либо боишься. Были конфликты, недопонимания какие-то. Большинство уважали его, на тренировках все выкладывались. Я помню, что на следующий день после матчей полевые игроки просто бегали по кругу, если они играли. У вратарей такого не было, у нас не было практически отдыха, шарашили всю тренировку.

– С Огаем так и не удалось взять золото. В чем причина?
– Мне кажется, ему просто чуть-чуть не хватило времени. В 2009 году пришел новый президент Халимжан Ержанов. Я не знаю какие у них там контры с Огаем, но я понял, что они вместе работать не будут. После последней игры я подошел к Алексеевичу, пожал руку, поблагодарил за совместную работу. Думаю, что сезона ему не хватило, чтобы выиграть золото с "Тоболом".

– В дубле "Рубина" ты играл вместе с Владимиром Байрамовым. Затем в 2009-м он приехал в Тобол и забил 20 голов в 22 матчах, хотя раньше никогда не был таким результативным. В чем секрет? В "Тоболе" Остапенко раскрылся, Гридин и другие.
– Как я говорю многим: "Если в Костанай попадаешь, то либо погибаешь как футболист, либо по-настоящему карьера пойдет вверх". Тот же Александр Голбан выдал хороший сезон, хотя после "Тобола" больше нигде толком не заиграл. А Гикиевич в "Тоболе" не заиграл и ушел, а сейчас один из лучших бомбардиров в Саудовской Аравии. В отборочном матче Лиги чемпионов забил в первом же матче "Зениту". По Байрамову – знаю его работоспособность и данные. Я не был удивлен, что он так раскрылся. Он поиграл на высоком уровне в России, в Премьер-Лиге. Затем он приехал в Казахстан и уровень вышки у нас пониже был на тот момент, да и сейчас. Где-то он на голову был выше, чем местные защитники. Остап – ну не знаю, доверие тренера бесконечное, и у него в тот момент шла игра, по-футбольному перло.

– В 2010 году команда впервые стала чемпионом и все рассыпалось. Игроки разошлись по другим клубам, генеральный директор Халимжан Ержанов подал в отставку. Нигде так толком и не объяснили, что произошло тогда. Можешь раскрыть причину?
– Как было мне известно, в конце 2010 года Равиль Сабитов написал "список десяти", в котором указал тех людей, которых не хотел видеть в команде. Об этом списке пацаны узнали до награждения медалями, даже награждение прошло уже не совсем хорошо. Не знаю, что тренер сказал Кулагину, почему этих людей не нужно держать. Так распалась команда.

– Все эти десять человек ушли?
– Да, все десять ушли. Нурба – Жумаскалиев – ушел одиннадцатым, потому что ушли партнеры.

– А из-за чего игроки попали в этот список? Сабитов подозревал их в чем-то?
– Он потерял контроль над командой. Последние, скажем, три матча мы играли сами. Был совет футболистов, старожилов команды, опытных игроков, на котором обсуждался план на игру.

– Почему ты решил остаться в клубе?
– Кстати, был у него нелюбимым футболистом, но в списке не оказался. Даже не знаю, почему в этот список не попал. У нас на сборах с ним не очень задалось. А ребятам он сразу понравился, демократичность его. Он с ними был на равных, а внутри у меня есть какое-то чутье на людей. Ребята мне говорили, что он нормальный, не надо с ним зарубаться. Я пацанов предупреждал, что в конце сезона они увидят, какой он человек. Так и получилось. По прошествии лет я с Дакой Мукановым и другими ребятами разговариваю, напоминаю про ту ситуацию. Они признают, что я тогда оказался прав. А что подвигло меня остаться? Поменялся президент – назначили Николая Борисовича Панина, он меня попросил. Я подумал, что у клуба тяжелая ситуация, новая команда. Я решил остаться, хотя в тот момент было предложение из России. Не хотел бросать команду, тем более, за деньгами я никогда не гнался. Я в какой-то момент даже поставил себе цель закончить в "Тоболе". Играл, играл. В итоге, прошел и плохие времена, и хорошие. Бросить клуб я не мог.

– Если не ошибаюсь, тебе доверили капитанскую повязку в тот сезон, как ты сам относился к этому решению?
– Приходилось где-то встряхивать некоторых ребят. И не только словесно, порой приходилось применять меры "сссровские". В самом начале не был готов стать капитаном, не совсем понимал обязанности капитана. Собирать собрания, общение. Были эпизоды, пришлось кое-кого встряхнуть, кто некрасиво себя повел.

– Был момент, когда ты мог уйти в "Сибирь". Почему не ушел?
– Это было в конце 2009-го. Не знаю, честно. Я иногда не могу объяснить свои решения. На тот момент "Сибирь" – это Премьер-Лига России, но внутри были ощущения, что нужно остаться – чуйка. Было чувство, что должно получиться. В итоге, "Сибирь" вылетела, а мы стали чемпионами.

– Еще были варианты из России?
– "Химки". Ездил однажды к ним на сбор, тогда был человек, который был у меня вроде агента. Соглашение с ним даже было, краткосрочное, вроде на полгода. На неделю поехал в "Химки", у них база в Москве, там еще олимпийцы тренируются. Вроде им понравился, но потом все затихло. В то время там хорошая банда была – Роман Березовский, Андрей Тихонов еще играли.

– В 2011 году была создана любительская команда "Форум", которую ты финансировал. Зачем тебе это было нужно?
– Если грамотно распоряжаться деньгами, даже не большими, а средними, то можно всегда оставить сумму на что-то хорошее. У меня всегда было такое, что если человек делает мне добро, то я никогда не забываю. Костанай мне дал, а я захотел вернуть, отплатить городу, области. Отблагодарить таким образом за то, что город мне дал. Я видел, что в области не хватает еще одной команды, видел отношение к своим воспитанникам в Академии и дубле. Встретился, поговорил с Денисом Сафроновым, и мы решили создать такой проект.

– Какие задачи ставились перед командой?
– Все постепенно, по возрастающей. Честно, хотел донести до руководства области, что есть команда, люди. Им нужно играть. В дальнейшем, если бы мне сказали в акимате, что дальше они будут всем заправлять, а мне – благодарственное письмо и медальку, то я бы ушел. Мне, честно, ничего не было нужно. Никакой реакции не было от руководства. Все иронически к этому относились: "У него денег много и девать некуда их". Больше было иронии и негатива по отношению к этому, зависти что ли. Интереса со стороны руководителей футбола области не было. Они не понимали моей мотивации, зачем мне это нужно.

– В 2016 году "Форум" становится чемпионом Казахстана среди любителей, а затем клуб расформировывается. Почему?
– Все закончилось банально. После чемпионства, была встреча с акимом области, я на ней не присутствовал, были Денис Сафронов и Данияр Муканов, тренировавшие команду. "Форум", как победитель любительского чемпионата Казахстана, имел полное право участвовать во Второй лиге. Федерация предложила "Форуму" сразу Первую лигу. Подготовили план развития клуба на три года, проектно-сметную документацию. Было несколько вариантов: от полного бюджетного финансирования, до 50 на 50, то есть половину денег вкладываю я, половина от области. Затраты для игр на профессиональном уровне требовались другие, поэтому я понимал, что мне будет тяжеловато финансово. Даже сами игроки говорили, что так уже не пойдет. Представителей клуба выслушали… И все, план так и остался планом. Лежит – пылится.

– Чем можешь гордиться за время существование "Форума"?
– Мы дали возможность парням почувствовать то, что они не смогли почувствовать в дубле или футбольном центре. После футбольного центра многим из них сказали: "Все, заканчивай". Они стали чемпионами, мне этого было достаточно. Доказали себе и показали тем, кто в них не верил, что не закончились как футболисты. Основная цель – это не какие-то материальные ценности, а дать людям почувствовать уверенность, что они могут играть. С ребятами, у нас была договорённость – если куда-то зовут, то мы без проблем отпускаем. Мы были только рады этому. Слава Сердюков проходил с нами предсезонку, например, в финальной стадии не участвовал, но свою лепту все равно внес. Сейчас он в "Алтае". Были футболисты из золотого дубля "Тобола" – Малышев, Романов, Шкот, Жатеков, Герфорт – которые трижды становились чемпионами страны. Перспективные футболисты, которым не дали себя проявить по разным причинам. Где-то решают связи, кто-то просит тренеров взять "своих" игроков. А те, кто должен играть, не попадают в состав. Такое было, да и сейчас такое есть. У нас же они были лучшими, бились на поле и дали результат.

– Если не секрет, о какой сумме за все годы идет речь?
– Всего около 25 миллионов за пять лет. В последний год потратили около восьми миллионов тенге, за чемпионство были большие премиальные.

– О вложенных деньгах не жалеешь?
– Нет, никогда ни о чем не жалел. Давал деньги со спокойным сердцем. Удовлетворение было, когда увидел, после победы в чемпионате среди любителей, радость у ребят. Вроде "золото" по любителям, но у них были такие эмоции, будто они чемпионат мира выиграли. Возможно, кому-то я помог почувствовать себя увереннее, причем не только в футболе, но и в жизни. Думаю, многие из них мечтали стать чемпионами. Видео победного гола Иосипенко, который принес "золото" в том году, нужно показывать профессионалам, чтобы они видели, как люди радуются и бьются на каждом участке поля. Такие проекты, добрые дела, они лишний раз показывают, что радоваться можно разному, иногда мелочам. Сейчас люди хотят чего-то большого, им всегда мало. Не радуются элементарным вещам. Этот проект меня тоже чему-то учил.

– Что стало причиной отказа акимата помогать в финансировании?
– Официального отказа не было. Нас просто никто не поддержал. Перед встречей с акимом было несколько интервью и публикаций. Мы пытались привлечь внимание. Конкретного ответа от акима не последовало. Мы ждали, что чемпионство среди любителей повлечет какие-то действия, действия даже без моего участия. Хотелось, чтобы люди увидели, что есть такой проект, что его можно и нужно развивать. Если бы руководству было интересно, я бы ушел в сторону. Есть яркий пример отношения к "Форуму". В конце 16-го года в области награждали спортсменов, которые чем-то отличились. Нас даже не упомянули, хотя "Форум" – это первый, подозреваю и последний, чемпион Казахстана среди любителей из Костанайской области, но никакого внимания. Вот так чиновники на нас и реагировали – лучше пусть их не будет. Такой команды нет, такого проекта нет.

– Есть информация, что ты активно помогал дому ребенка "Дельфин", что подвигло на это?
– Опять же, возвращаемся к тому, что хотелось дать что-то Костанаю. Мысль сама собой пришла. Выбирал из детских домов в области и остановился на детском доме "Дельфин". В 2010-м мы клубом посещали этот детский дом и оказали какую-то помощь совместно. Через несколько лет я вспомнил об этом и понял, что помощь самым маленьким будет важнее, чем более взрослым. Конечно, всем нужно помогать, но у меня душа лежала к этому дому. В первый раз, когда приехал туда, встретился с директором. От материальной помощи они сразу отказались, звонили мне, если что-то было нужно. Камеры видеонаблюдения, солевая комната им нужна была, бассейн отремонтировать и привести в порядок. Такая была помощь, плюс по мелочи – игрушки и прочее.

– Еще был момент, что ты помогал женской мини-футбольной команде.
– Да, мне они даже благодарственное письмо написали. Честно, я радуюсь таким нюансам. Мне нравится, когда остается что-то на память – эмоции людей и какая-то память дома. Стоят эти письма, и я вспоминаю, было такое хорошее дело, такое.

– Как эта команда вообще вышла на тебя?
– Футбольные круги очень узкие. Человек, который занимается этой командой – Виктор Чечет. Он обратился к Денису Сафронову, тренеру ФК "Форум", с просьбой. Им не хватало 150 тысяч для поездки на соревнования. Я приезжал к ним на тренировку. Девочки занимались в каком-то убитом зале в Затобольске. Посмотрел, девчонки по-настоящему любят футбол. Это неправильно, у них есть желание, но нет возможности играть. Несправедливо. Кому-то нравится женский футбол, кому-то нет, но обрубать чьи-то мечты из-за проблем с финансированием – неправильно. У меня была возможность, почему не помочь? Я не стану богаче от этих денег, с собой в могилу не заберу. Если есть голова на плечах, то можно и самому хорошо жить, и другим людям помогать. Были разные просьбы, доктору дубля "Тобола" Маралу Утешевичу Абилкасымову помогал поехать на семинар. На тот момент в бюджете клуба не было заложено денег, я помог. Только попросил его мне благодарственное письмо написать.

– В прошлом году "Тобол" в честь юбилея награждал людей, внесших вклад в успехи клуба. Тебя, как и Нурбола Жумаскалиева, на вручении не было. Болельщики удивились и просили устранить эту несправедливость. Что в итоге, медаль тебе досталась?
– Еще Муканова не было. Медаль досталась, буквально позавчера. Нурболу, наверное, тоже. А вот Данияра Муканова даже не пригласили, если у меня достоверная информация. Хотя там были люди, которые, по моему личному мнению, внесли меньший вклад в костанайский футбол.

– В одном из сезонов в "Тоболе" был твой полный тезка – нападающий Александр Петухов. Может, были какие-то веселые истории или ситуации по этому поводу?
– Была одна такая. Хотя для него она могла сложиться не очень весело. В ночном клубе были парни, к Сане подошел человек, хотел с ним поздороваться. А он то ли не заметил человека, то ли состояние было уже такое. В общем, приветствовать Саня его отказался. Тот парень был в городе известной персоной, он долго не думал и предложил выйти на улицу. Хорошо в клубе был местный игрок Максат Аханов, он того парня знал, все попытался успокоить на месте. Но через несколько дней по городу пошли такие слухи, что Петухов в клубах ночных скандалит. Все на меня начали думать. К счастью, потом история решилась и все стало понятно. А так, чтобы не путать, у нас на майках римскими цифрами написали I и II. Александр Первый и Александр Второй.

– Вообще у игроков всегда много различных баек и забавных историй. Какую ты можешь вспомнить?
– Я даже две могу рассказать. Мы на матч с "Галатасараем" в Турции форму забыли. Я жил со Славой Сердюковым в номере, а он за форму отвечал – молодой потому что самый. Я готовлюсь, на сумки эти внимания не обращаю, думаю, как бы не "глотнуть" сейчас пятеру. Приехали на стадион, сидим в раздевалке, и тут помощник Огая – Бельский, прошел туда-сюда. Смотрю на него, вид какой-то озабоченный. Он подходит к Аскару Сейдахметовичу и спрашивает: "Где форма"? Сейдахметович сам посмотрел, подходит к Сердюкову: "Слава, где форма"? А он ее забыл. Взяли патруль, отправили их быстро в гостиницу. Решили – нельзя говорить главному. Алексеевич до последнего не знал, но начал подозревать, когда мы в велосипедках и в щитках без гетр начали разминаться. Кто беговые делает, кто тянется. Что самое интересное, он Славу не наказывал, а виноваты – вся команда. Слава Сердюков тогда был как хамелеон, цвет лица менялся с фантастической быстротой. Просто повезло, что форму успели привезти, там аншлаг, повсюду турецкие болельщики. Мы форму надели и сразу пошли на предыгровую разминку. А вторая история – 2010 год, летом у нас перерыв был. Тогда в команде играл Ренат Абдулин, он же такой – брутал, весь татуированный, внешность такая харизматичная. Была неделя отпуска, мы решили сходить вечером куда-нибудь, зашли в одно заведение, сидим возле барной стойки. Тут подходит девушка и говорит: "Это вы вчера выступали"? А мы только приехали с матча Лиги чемпионов, подумали, может болельщица и футбол смотрит. Мы отвечаем: "Да, это мы выступали" – "А где ваш гитарист"? И тут я вспомнил, до этого группа Morandi в город приезжала. У нас Ярослав Багинский на гитаре играл на базе, хорошо играл. Он как раз домой уехал в Кокшетау. Я и ответил: "Гитарист в Кокшетау уехал". Потом весь вечер с нами люди фотографировались – музыканты же приехали.

– В одном из своих интервью ты отметил работу с тренером вратарей Александром Глущенко, который сейчас в "Габале". В чем уникальность его методик?
– Он совмещает футбол и внефутбольную деятельность. Какие-то принципы футбола, его тренировочный процесс может перенести на какие-то жизненные ситуации. Уникальность в этом. Через футбол я видел какие-то ситуации в жизни, и наоборот. Поменял мышление. Его тренировочный процесс был построен не на каких-то суперпрыжках, а на основных компонентах игры. Эпизодах, которые чаще всего происходят в футболе. Все просто, ничего лишнего. Просто оттачивали до автоматизма то, что нужно в игре.

– Сейчас следишь за его работой? Поддерживаешь связь?
– Мы созваниваемся, переписываемся. Недавно с ним разговаривали. Он считает время в "Тоболе" одним из лучших отрезков своей карьеры. При нем дебютировал местный воспитанник Султан Бусурманов, в кои-то веки костанайский вратарь. Он начал по-настоящему расти, крепнуть, начал привлекаться в молодежную сборную. Превращался во взрослого голкипера.

– Если бы Глущенко остался, то Бусурманов добился бы большего прогресса?
– Намного большего. Ему повезло, что он начал работать по той методике в столь юном возрасте. Я уже сформированным вратарем начал, мне приходилось в каких-то моментах переучиваться, что-то корректировать, "ломать" себя. А он впитывал как губка – от начала и до конца, изначально правильно учился. Вратари постоянно с ним разговаривали. После игр была традиция – мы шли от базы до парка, делали крюк небольшой. Обсуждали прошедший матч, но не зацикливались только на футболе. Глущенко для меня очень многое открыл. Я в 30 лет все переосмыслил в футболе, начал смотреть на игру другими глазами. Не только я, все четыре вратаря – Иван Сивожелезов, Арслан Сатубладин, Султан, вышли из вратарской зоны комфорта, начали смотреть по-другому на современную модель голкипера, каким он должен быть.

– Почему он покинул "Тобол"?
– Пришел новый тренер. В штабе Дмирия Алексеевича работал Юрий Новиков, поэтому он ушел.

– В "Тоболе" тебе также повелось поработать с другим украинцем – Игорем Шуховцевым. Чем он тебе запомнился?
– Несмотря на то, что играл в тот сезон чаще Даниил Рихард, Шуховцев больше со мной контакт поддерживал. Хотя по возрасту они почти ровесники, у них были какие-то натянутые отношения, никак не могли найти общий язык. Честно, удивился, когда он начал играть после работы тренером. Он сам сказал, что такое раз в жизни бывает, когда тебя зовут в такую команду, еще и после завершения карьеры. Ему там даже в "Металлисте" машину подарили.

– Ты довольно долго играл в "Тоболе", но в конце 16-го года покинул клуб. В чем причина?
– Получилось так, что…Причина и сейчас, я даже сейчас точно не знаю. До меня доходила информация, что тренеры и руководители, которые были в клубе в 2016 году, разговаривали с акимом. Якобы они рассказали, что я, Нуртас Кургулин и Нурбол Жумаскалиев, разлагаем коллектив, строим группировки какие-то и плохо влияем на команду. Такая информация была. Я понимал, что меня в команде не будет, но просто попросил Талгата Баймуратова хотя бы позвонить, если все окончательно решится. Просто скажите: "Все, Саня, аким не хочет, чтобы ты был в команде". Звонка я не дождался, как и Нурбол. Узнал все из СМИ. Тогда вроде болельщики просили оставить, петицию написали. Спасибо им огромное за это, но вот так получилось, что меня убрали из команды.

– Почему не стал искать другую команду?
– Здесь несколько причин. Одна из них – уже понимал, что тренировочного процесса как с Глущенко не будет, а другие методики для моих коленей… Если бы я был в Европе, все было бы по-другому, там к каждому индивидуальный подход стараются найти. Мы еще пока находимся на "советском" уровне – все под одну гребёнку. А вот Глущенко подстраивался под вратарей индивидуально – упражнения, количество повторений. Он все учитывал. Такого уже не будет, а дальше мои колени не выдержат и будет только хуже и хуже. Другую причину я уже называл. В какой-то момент решил, что хочу закончить в "Тоболе". Да и я не хотел обманывать футбол. Сейчас большинство игроков просто "варятся" в командах, получают деньги и переходят из команды в команду. Им играть непринципиально. Я не из такого числа, за деньгами никогда не гнался. Мог бы просто сидеть на скамейке, работать вполсилы. Обманывать себя и футбол я не хотел, поэтому решил: "Все, хватит". Предложения были, но я решил, что если не в "Тобол", то никуда.

– В какой моменты ты решил, что закончил с футболом?
– Скорее всего, когда сборы "Тобола" в 2017 году перед чемпионатом закончились. Уже понял, что хватит. Не надо ни себя обманывать, ни людей подводить, которые будет на тебя рассчитывать.

– Как считаешь, если бы у тебя был агент, то ты бы все еще играл?
– Да, думаю, у меня была бы возможность поиграть в другом чемпионате.

– Кстати, был разговор, что ты вел переговоры с испанской командой. Насколько это правда?
– Было такое. Я лечился в Германии в 2013-м, там был хоккеист Андрей Мухачев из "Ак Барса", обладатель Кубка Гагарина, тогда "Ак Барс" на ходу был, он и сейчас на ходу. Как-то мы с ним сдружились, и он спросил, не пробовал ли силы я в других чемпионатах. А у меня ни агентов, ни связей. У него был знакомый в Сегунде, тренировал одну команду. Предложил попробовать, созвонился, рассказал про меня. Я был, конечно, не против, но начались какие-то заморочки с документами. Тяжело казахстанцу получить туда рабочую визу и собрать все эти бумаги.

– Чем занимается Александр Петухов после окончания карьеры?
– Наконец-то появилось время для семьи, наверстываю общение с родителями, упущенное за время спортивной карьеры. Больше с родителями провожу время, с семьей. Сейчас уже что-то переосмыслил в плане родительского отношения. Чувства стали теплее, чем были. Раньше как? Приехал, уехал. Не замечаешь этого, время проходит, а родители не молодеют, как и все мы. Занимаюсь саморазвитием, читаю книги. Сейчас изучаю спортивное питание, анатомию мышц. Поменял специфику тренировок, все равно поддерживаю себя в форме. Сейчас больше фитнес, бодибилдинг – такой направленности тренировки. Теперь все без мяча.

– Какой-нибудь сезон после чемпионского можешь назвать успешным?
– Наверное, то время, когда работал с Глущенко. Знаешь, по-настоящему понимаешь, что ты делаешь. Я точно знал, что мне делать в той или иной ситуации. Эти три года – 2013-2015 – я получал от футбола настоящее удовольствие.

– Против какого нападающего было тяжелее всего играть тебе за все время?
– Буга – Игорь Бугаев. Последние годы – это "Кайрат". Против команды Вайсса было тяжело играть, даже тяжелее, чем с "Астаной". Не буду выделять по фамилиям атаку, именно против команды было тяжело. Против "Астаны" у меня как-то лучше получалось, чем против "Кайрата". У них выделялись Гоу и Исаэль – терзали всех, а сейчас у них Аршавин, против него я так и не сыграл.

– Несколько лет назад ты сказал, что стоит цель получить второе высшее образование и выучить английский. Как успехи?
– Английским занялся, время появилось. Разговорный уже нормальный, за границей себя чувствую спокойно. Над произношением нужно поработать, но словарный запас уже определенный есть. По поводу образования, ездил в костанайский ВУЗ, смотрел. Пока определенных мыслей или целей по учебе нет. Может, еще не время? Больше занимаюсь собой, немного отремонтировал свои колени, восстановил их. Сейчас другие нагрузки. Честно скажу, психологически спокойнее стало, умиротворение такое, хотя многим сложно уходить из футбола. Бывает на поле смотрю – меня не тянет, ничего не екает.

– Вопрос географический. Ты родом из Жезказгана, большую часть жизни провел в Костанае, но твои родители живут сейчас в Саратове. Как так получилось?
– Родители переехали больше десяти лет назад. Многие из Жезказгана уехали, с того времени моих соседей, друзей практически не осталось – все разъехались. Сначала сестра вышла замуж и уехала туда. Потом маму сократили на работе в "Казахтелекоме", они решили тоже перебраться в Саратов, когда родилась моя племянница.

– Где-то кроме Саратова имеешь недвижимость?
– В Астане, бываю там раз в год – в мае, июне. Уже традиция такая, родители приезжают туда, у нас такой отпуск в столице.

– В Костанае ты все время жил на базе, хотя мог себе позволить снять квартиру. Это бережливость или что-то другое?
– Комфортные условия были для меня. Меня ничего не отвлекало от футбола. Я все старался отдать футболу, поэтому на базе проще. Проснулся – поел – тренировка – отдых. Никакие потусторонние соблазны не отвлекают.

– Сейчас ты приехал в Костанай на пару дней, остались какие-то нерешенные дела?
– Приехал увидеться с друзьями. Для меня этот город как родной. Чувствую какое-то тепло к этому городу. Я и буду приезжать каждый год.

- Нынешний "Тобол" играет в довольно оборонительный футбол. А тебе какой стиль больше по душе?
– В 2010 году мы играли в матчах с прямыми конкурентами так, что был один момент – два гола. Забьем, а остальное время обороняемся. Я и при оборонительном футболе, честно тебе скажу, в мыле стою весь мокрый, и при атакующем – такая же история. У меня всегда была работа. Редко бывало, что до меня мяч уже разорванный и в крови докатывался. Но мне даже было лучше, когда я был в работе.

– "Тобол" в последние сезоны имеет неплохой состав, но болельщики не заполняют стадион. В чем причина?
– Меня нет (смеется). Когда лицензию тренерскую получал, нужно было подготовить материал о "Тоболе", а затем выступить. Встаю и говорю: "В таком-то году команда так называлась, в таком – так. 2003-2005 – там ничего интересного не было, а в 2006-м году пришел я в команду, и команда поперла". Прямо так и выступал – все как сломались. Потом меня еще дня два травили: "Ты, конечно, чистый мастер, пришел и команда поперла". Всегда приятно при полном стадионе играть, совсем другая атмосфера. Плюс, там еще не слышно, когда тебя парафинят, если что-то не нравится. Некоторым болельщикам всегда что-то не нравится. В Актобе трибуны рядом с воротами, там о себе много нового узнал. Таких даже слов не слышал.

– Что самое смешное или обидное кричали с трибун?
– Обидного ничего не было. Для меня нет никаких обидных слов, я – неконфликтный человек и спокойно воспринимаю. С возрастом изменился, раньше был вспыльчивый, из-за мелочи мог вскипеть. А смешного? Да так прямо и не вспомнишь, чтобы меня рассмешило. В игре все равно от этого абстрагируешься.

– Некоторые вратари налаживают связь с "болл-боями". У тебя как обстояло общение с мальчишками за воротами?
– Были моменты, когда я после сейва у пацанов спрашивал: "Как я, в порядке"? А по поводу того, чтобы быстрее мяч давали или медленнее, то я и сам мог хитрость проявить, пнуть мяч дальше или уронить, чтобы время потянуть. В основном с ними старался немного пошутить, но ничего особенного.

– Какой матч считаешь лучшим в карьере?
– Он еще впереди (смеется). С "Астаной" были неплохие, серия целая. Еще был период, когда четыре пенальти подряд потащил. Где-то на телефоне фотография была баннера, болельщики делали после этих пенальти отбитых. Пацаны говорили, что "Астана" – моя команда, поймал сладких. Хорошая там была серия.

– А самый запоминающийся?
– Игра в Турции против "Галатасарая".

– Неудачный?
– С "Актобе", когда проиграли дома 2:5. В чемпионский сезон. Этот матч был важным. Или сломаемся и все потеряем, или мы найдем силы и заберем чемпионство. Еще в игре с "Атырау" пропустил, когда мяч на кочку попал, это уже были признаки того, что я рано или поздно закончу. Тогда начались какие-то закулисные недомолвки, недовольства личные. Как-то изначально тренера вратарей нового – Александра Зайцева – настроили против меня. Потом до меня дошли разговоры, что тренеру сказали: "Главное, найди подход к Петухову и все будет хорошо". Естественно, он принял это в штыки.

– Как считаешь, тебе удалось полностью раскрыть свой потенциал за годы карьеры?
– Честно, думаю, если бы тренировочный процесс был верным изначально, то могло бы сложиться по-другому. Возможно, мог бы чего-то другого достичь. Но я считаю, что за всю свою спортивную карьеру не участвовал ни в сдачах матчей, ни в чем-то закулисном. Любому человеку, с которым встречался во время карьеры, могу посмотреть в глаза, не опуская голову. Я футболу всего себя отдал, выжал без остатка. Все, что заслужил – футбол мне дал.

– Упомянул договорняки. Были такие матчи, в которых ты подозревал сдачу?
– Были подозрения, когда мы проиграли "Актобе" 2:5. Из каких-то нюансов такое мнение складывается. На 100% я не могу сказать, мне никто не подходил и не говорил, что этот матч сдавали, но подозрение было. Возможно, некоторые игроки преследовали свои какие-то интересы. Единственный матч, который вызывает подозрения

– Что должно случиться, чтобы ты все бросил и снова начал играть в футбол?
– Ничего. Для этого нужно, как в фильмах фантастических, мне протезы какие-то, костюм как у железного человека или колени новые. Если была бы возможность отстегнуть колени и новые поставить, тогда бы не заканчивал.

– У тебя есть тренерская лицензия. Планируешь продолжать обучение?
– Учиться всегда нужно. Но главным тренером себя пока не вижу. А вот тренером вратарей вполне. Передавать знания, так сказать. Когда был игроком, никогда себя не видел тренером. Была мечта такая, чтобы я открыл свой гардероб дома, а там одни классические костюмы, как в фильме "Перевозчик". Я в жизни костюм раза два надевал, но вот хотелось ходить в классике, приталенный костюм. А сейчас, так скажем, созрел для работы тренера. Хотя если будет вариант поработать спортивным директором или возглавить Академию, то такие варианты рассматриваю тоже.

– Как тебе игра вратаря "Ливерпуля" Кариуса в финале Лиги чемпионов?
– Когда посмотрел несколько раз эти эпизоды, честно, нейтрально отнесся. Ну да, ошибся, но крест на нем ставить... Со своей точки зрения, из той модели современного голкипера, которую я для себя представляю, многие киперы даже из Европы ей не соответствуют. С детства импонирует Буффон, мне кажется, это второй вратарь после Яшина. Но если говорить об этой современной модели, то лучше всего подходит Де Хеа.

– Ты много лет провел в "Тоболе" и оставил след в истории клуба. Что можешь сказать костанайским болельщикам?
– От себя лично хочу поблагодарить за то время, которое я провел в "Тоболе". Настоящие и преданные болельщики поддерживали нас и после неудачных матчей, и когда мы все были рады победам. Отдельная благодарность фанатским движениям "River Ultras"и "Yellow-Green Ultras". Желаю болельщикам больше терпения и веры в команду. После 2010 года прошел большой промежуток времени, команда не радует результатами, но нужно терпеть и верить.

– Какие твои любимые места в городе?
– Мне было всегда просто приятно прогуляться в центре, в парке после игр. Просто посмотреть на людей, обычная прогулка одной дорогой после каждого матча. А так, мне нравилось в Сосновом Бору, ближе к природе. В принципе, больше чего-то и не выделю.

– Есть шанс, что ты вернешься работать в Костанай, пусть и в другом качестве?
– Я верю в это. Не знаю, в каком качестве, но рано или поздно обязательно вернусь, всем друзьям и знакомым так говорю. Может и к концу лета это произойдет. Посмотрим, как получится.

Оцените
Поделитесь
Источник:
Букмекер месяца
Рейтинг Букмекеров